isk-rlog.gif (1996 bytes) Российская Академия наук
Институт США и Канады

9 июня 2006 г.

Международные проблемы энергетической безопасности: позиции России и США в “Группе восьми”

Абстракт. В аналитическом докладе рассматривается предпосылки и особенности позиций России и США в предверии встречи глав государств «Большой восьмерки» в отношении серьезных угроз глобального характера, тесно связанных с нерешенными проблемами международной энергетической безопасности.

Содержание

  • Современные проблемы и угрозы энергетической безопасности
  • Новые возможности для российской энергетической политики
  • Подход США к проблемам энергетической безопасности
  • Позиции России и США по энергетическим вопросам в «Группе восьми»
  • 1. Современные проблемы и угрозы энергетической безопасности

    В настоящее время перед большинством стран мира встают серьезные угрозы глобального характера, тесно связанные с нерешенными проблемами энергетической безопасности. В первую очередь к ним относятся рост международного терроризма, последствия загрязнения окружающей среды и глобального «потепление» климата, а также ограниченность традиционной рентабельной ресурсной базы.

    Исторически сложившийся нерациональный энергетический баланс с преобладанием твердых и жидких видов минерального топлива, а также избыточное энергопотребление в развитых странах, к которому быстро «подтягиваются» развивающиеся государства, вызывают стремительный рост энергетического импорта и мощные обратные потоки нефтедолларов, прямо и косвенно субсидирующих такие негативные явления, как религиозный экстремизм, диктаторские режимы, государственная коррупция, экономическая преступность и терроризм, региональные конфликты, производство и транспорт наркотиков. В свою очередь около 300 ежегодных диверсий на трубопроводах, нефтеперегонных заводах и прочих инфраструктурных объектах нефтегазовых отраслей в различных странах мира, организованных международными террористами в период после завершения активной фазы военной операции США в Ираке 2003 г., сократили средний объем поступления сырой нефти на мировые рынки не менее чем на 1 млн. баррелей в сутки и дополнительно повысили ее цену примерно на 20 долл. в расчете за 1 баррель. 

    Одновременно с этим уже сейчас закладываются основы будущей острой конкурентной борьбы и соперничества лидеров развитой (США, Западная Европа, Япония) и развивающейся страновых группировок (Китай, Индия, Бразилия) за свободный доступ к постепенно истощающейся традиционной сырьевой базе. Ситуация усугубляется тем, что развивающиеся страны в основном стремятся повторить уже пройденный индустриальными сообществами и сопряженный с избыточными энергетическими затратами путь промышленного экономического развития, во многом повторяя их прошлые ошибочные решения и почти не пытаясь ради сохранения ускоренных темпов своего экономического роста осваивать его более совершенные и экономные, но дорогостоящие энерго- и ресурсосберегающие модели.

    Указанные процессы происходят в условиях катастрофического увеличения энергетического загрязнения окружающей среды продуктами неполного сгорания углеродосодержащих минеральных видов топлива, которое создает прямую угрозу жизни и здоровью населения, разрушает озоновый слой защиты от ультрафиолетовых лучей, а также стимулирует «парниковый эффект», повышающий среднюю температуру атмосферы и ведущий к необратимым климатическим изменениям, катастрофическим ураганам, разрушительным наводнениям, затоплению прибрежных участков суши, многолетним засухам, массовому голоду, регулярным региональным и глобальным эпидемиям, связанным со способными к быстрым мутациям возбудителями опасных инфекций. Тем не менее, даже после серии разрушительных ураганов осени 2005 г. США не спешат с введением действенных мер по снижению объема своих загрязняющих выбросов в атмосферу, достигающих 5,8 млрд. т в год, что составляет 24% от всего мирового уровня их суммарной эмиссии. 

    Возможные реалистические решения перечисленных комплексных проблем лежат в основном на пути постепенной замены уже ставшей тупиковой парадигмы непрерывного традиционного экономического роста и навязываемой США унифицированной глобализации международных рынков, более устойчивым и безопасным развитием равновесных, разнообразных и многоукладных экономических систем сервисного типа. 

    При этом в рамках различных национальных моделей могли бы осуществляться такие общие для всех государств мероприятия как: активное энерго- и материалосбережение; расширение и диверсификация используемой ресурсной базы энергетического сырья; последовательный переход к низкоинтенсивным и рассредоточенным возобновляемым энергетическим источникам и таким универсальным безотходным энергоносителям, как жидкий метан и водород; жесткий экологический контроль; ускоренное обновление устаревшего промышленного и коммунального оборудования; согласованное управление массовыми трансграничными миграционными потоками населения, нацеленное на оптимизацию региональных энергетических затрат; принятие единых международных норм и стандартов энергетической безопасности; организация непрерывного и согласованного мониторинга энергетических угроз, как на национальных, так и на международном уровнях.

    Отмеченные объективные тенденции и необходимость срочного решения указанных проблем в различных странах с минимальными потерями, в переделах допустимых финансовых затрат и на высоком научно-технологическом уровне предопределили актуальность предложенной российским руководством общей тематической программы встречи лидеров «Большой восьмерки», включающей 3 главных направления для обсуждений: энергетическую безопасность, борьбу с распространением наиболее опасных инфекционных заболеваний и совершенствование национальных систем образования.

    2. Новые возможности для российской энергетической политики

    В условиях объективных процессов глобализации экономических и политических процессов международной жизни, обеспечение энергетической безопасности предполагает: бесперебойное снабжения населения во всем мире энергетическими ресурсами по экономически обоснованным ценам; долгосрочную стабильность на мировом и региональных энергетических рынках; обеспечение экологической безопасности; последовательную реализацию концепции устойчивого экономического развития, как отдельных стран, так и человечества в целом; обязательность постоянного и активного сотрудничества всех государств на взаимовыгодной основе.

    На современном этапе Россия, как крупная и независимая энергетическая держава, могла бы взять на себя пропорциональную долю ответственности за международную глобальную энергетическую безопасность и стабильность, однако при этом она должна действовать, прежде всего, в пределах доступных и рентабельных локальных ресурсов и с учетом своих собственных жизненно важных интересов. К ним, в первую очередь, относятся: создание всех необходимых условий для надежного топливного снабжения внутренних рынков по устойчивым ценам при одновременном проведении активной модернизации топливно-энергетического комплекса, обрабатывающей промышленности и коммунального хозяйства; адекватное обеспечение военной и экономической безопасности; диверсификация экспорта и стабильное развитие равноправных и взаимовыгодных внешнеэкономических связей, как с развитыми, так и с развивающимися странами.

    Указанные задачи ставят в повестку дня актуальные вопросы уточнения долгосрочной доктрины национальной энергетической безопасности и соответствующей ей современной энергетической стратегии Российской Федерации. Их практическое осуществление должно учитывать действующие приоритеты в экономической политике различных стран, а также способствовать дальнейшему развитию взаимовыгодного международного сотрудничества в энергетической сфере. С целью сохранения для России статуса мощной энергетической державы и обеспечения устойчивого роста российской экономики необходимо: вводить генерирующие мощности с опережением темпов общего экономического роста; обладать собственным конкурентоспособным энергомашиностроением; обеспечивать расширенное воспроизводство ресурсной базы; проводить эффективную энергосберегающую политику в промышленности и ЖКХ; сохранить отечественную научно-технологическую школу, способную разрабатывать новые технологии в энергетической сфере и успешно готовить для нее квалифицированные кадры . При этом российская энергетика должна успешно преодолевать проблемы грозящего ей системного кризиса в условиях, когда национальное энергопотребление превышает генерацию, энергетическое машиностроение не способно решить проблему быстрого ввода новых мощностей, наблюдается неустойчивость нефте- и газодобычи на основных месторождениях, а также не реализуются программы запуска устойчивого инновационного цикла в отечественных газовом и нефтяном секторах. В настоящее время российская экономика все еще крайне энергорасточительна – на производство ВВП у нас расходуется в два раза больше энергоресурсов, чем в большинстве развивающихся стран и в 5-6 раз больше, чем в развитых странах с рыночной экономикой.

    В рамках своего председательства в «Большой восьмерке» Россия могла бы предложить ее участникам подробно обсудить и детально проанализировать наиболее актуальные современные энергетические проблемы, включающие перспективы диверсификации глобальных энергетических рынков, активизацию развития конкурентной среды в энергетике, оптимизацию транспорта и международного транзита энергоресурсов, расширение многосторонних инвестиций в энергетический сектор, а также комплексные проблемы снижения уровня негативного воздействия энергетики на климат и окружающую среду. По итогам такого углубленного анализа страны «Группы восьми» по инициативе России могли бы взять курс на разработку общей многосторонней платформы для обсуждения и создания единой глобальной энергетической стратегии, направленной на обеспечение устойчивой энергетической безопасности во всем мире. Такая стратегия могла бы включать и дополнительные рекомендации по устойчивому энергосберегающему развитию («sustainable energy development») для развивающихся стран и стран с экономиками переходного типа.

    В среднесрочном и долгосрочном тактическом плане при этом целесообразно в первую очередь сосредоточиться на многосторонних программах снижения удельных энергетических затрат в расчете на единицу национального продукта, ресурсной «прозрачности» и сопоставимости национальных статистических данных, обеспечения экологической безопасности, совершенствования технологий энергетических преобразований, государственного стимулирования перехода к возобновляемым энергетическим источникам, создания информационных систем для международного мониторинга уровней энергетической безопасности, на проектах социальных компенсаций негативных последствий энергетических реформ для населения, а также на борьбе с нелегальными трансграничными денежными потоками, коррупцией, организованной преступностью и международным терроризмом.

    Особого внимания требуют развитие и углубление международного научного и практического сотрудничества в плане разработки единого подхода к решению комплекса конкретных задач обеспечения энергетической безопасности. Они включают: оценку состояния топливно-энергетического комплекса в различных странах и его роли в обеспечении общей национальной экономической безопасности; определение путей технологической, структурной и институциональной перестройки в энергетических отраслях; обоснование оптимального соотношения рыночного и государственного регулирования в энергетике; переход к рациональным параметрам диверсифицированного топливно-энергетического баланса; определение конкретных наборов, условий, факторов и угроз энергетической безопасности для каждой отдельной страны.

    Важное практическое значение имеет выбор методики количественной и качественной оценки текущего состояния энергетической безопасности; планирование последовательных этапов построения, принципов организации и порядка функционирования систем национального и международного энергетического мониторинга; выбор способов обеспечения достаточной надежности топливного и электроэнергетического снабжения; разработка технико-экономических обоснований формирования единых энергетических систем для отдельных стран и регионов; выявление наиболее острых региональных проблем энергетической безопасности; определение ключевых направлений международных транзитных коридоров для транспортировки энергоносителей. 

    Эффективная координация международных усилий по предотвращению структурных энергетических кризисов настоятельно требует выработки научно обоснованных систем критериев и методик объективного измерения и сопоставления точных параметров уровней энергетической безопасности. К их числу относятся: индикаторные алгоритмы выявления возможных угроз и планирования моделей их преодоления; пороговые значения параметров энергетической безопасности и информационная база их верификации; методы определения критических значений энергетической безопасности для отдельных секторов и отраслей экономики; обоснованные наборы расчетных данных для оперативной оценки состояния энергетической безопасности и методы сравнительного анализа различных систем критических параметров; способы применения специальных вычислительных комплексов для оперативного наблюдения за динамикой показателей безопасности экономического развития в рамках программ энергетического мониторинга; методы использования количественных показателей и пороговых значений параметров энергетической безопасности для оценки и анализа государственных экономических программ при разработке прогнозов хозяйственного развития, экспертизе новых законов, нормативных документов и проектов правительственных решений.

    С учетом рекомендаций Программы ООН по экономическим показателям устойчивого развития, следует подчеркнуть, что обеспечение энергетической безопасности является одним из важнейших условий устойчивости всей системы тесно взаимосвязанных экономических, социальных и экологических условий, определяющих качество жизни и являющихся показателями эффективность государственного управления. Имеющиеся экономические условия определяют средний жизненный уровень населения и одновременно задают пропорциональный диапазон доходов и средних уровней энергетического потребления для различных социальных групп. В свою очередь население предъявляет свои потребности в адекватном уровне доходов, что задает целевые направления общего экономического роста и промышленного развития той или иной страны.

    Аналогичные двусторонние взаимосвязи существуют между экологическими и экономическими условиями. Текущее состояние и уровень загрязнение окружающей среды задают пределы допустимого экономического роста, нарушение которых чревато возникновением опасных угроз для жизни и здоровья населения, преждевременным истощением природно-ресурсной базы, а также нарушением условий свободного доступа к запасам топливного сырья. В свою очередь, имеющийся экономический потенциал определяет возможности хозяйственной системы по охране и восстановлению природной среды для стабилизации нарушаемого экономическим развитием естественного равновесия ее внутренних компонентов.

    Итоговый комплекс экологических параметров влияет на текущее качество жизненных условий для функционирования и воспроизводства рабочей силы, от которых непосредственно зависит социальная устойчивость общественных систем и институтов государственного управления. Исходя из экономически допустимых социальных потребностей в качестве окружающей среды и с учетом медицинских и демографических факторов, общественные и научные институты выдвигают те или иные требования к ее состоянию, а также задачи, выполнение которых возлагаются на политические партии, косвенно контролирующие через органы законодательной, исполнительной и судебной власти различные формы производственных структур ТЭК. 

    Так как все процессы добычи, транспортировки, промежуточного и конечного потребления непрерывно возрастающих объемов топливно-энергетических ресурсов связаны с необходимостью крупных капиталовложений, больших трудовых затрат и с возможностью нанесения существенного ущерба природным экосистемам, то их бесконтрольное рыночное развитие в целях максимизации коммерческой прибыли и минимизации издержек неизбежно выводит из состояния равновесия рассмотренную сложную совокупность экономических, социальных и экологических условий существования и функционирования общественных структур.

    Для предотвращения необратимой дестабилизации отмеченных негативных процессов в большинстве развитых стран с рыночной экономикой используются многоцелевые системы государственного регулирования топливно-энергетического комплекса. В их задачи входит непрерывное получение детальной информации о состоянии ресурсной базы, мониторинг ТЭК и оценка социально-экономических последствий его функционирования. Регулярно получая скорректированные социальные заказы на поддержание необходимого баланса желательного уровня энергетического обеспечения при минимально допустимом воздействии на среду и в пределах имеющихся в их распоряжении экономических ресурсов, органы государственного регулирования планируют и осуществляют необходимое управляющее воздействие на энергетическое производство.

    Исходя из особенностей данного взаимодействия, оптимальный уровень энергетической безопасности можно определить как такой совокупный запас внутренней устойчивости указанной сложной системы, при котором даже наиболее интенсивное из всех вероятных внешних и внутренних дестабилизирующих воздействий, не сможет вывести ее из состояния устойчивого равновесия. Тем не менее, в современных реальных условиях даже большинству развитых государств все эти задачи приходится решать на базе постоянно ограниченных по объему и качеству внутренних экономических ресурсов, а также с учетом мощных дополнительных угроз экзогенного характера, таких как промышленные аварии, международный терроризм или труднопредсказуемые по конкретным масштабам стихийные бедствия. Поэтому для быстрой мобилизации всех ограниченных ресурсов и их краткосрочной концентрации на наиболее опасных направлениях при постоянной динамичной перестройке внутренних защитных механизмов, обязательным дополнительным компонентом учета обратных связей является независимый аудит текущего уровня энергетической безопасности.

    3. Подход США к проблемам энергетической безопасности

    По своему качественному характеру главные и наиболее болезненные проблемы энергетического обеспечения, в значительной мере определявшие место и роль ТЭК в американской экономике с начала кризисных 70-х годов прошлого века, можно подразделить на три группы. Они включают периодическую общую нехватку топливно-энергетических ресурсов, циклический рост мировых и внутренних цен на энергоносители, а также растущую зависимость США от недостаточно стабильных иностранных источников первичного энергетического сырья. 

    Используя свыше 25% всего мирового энергопотребления, американская экономика испытывает постоянно растущий дисбаланс между растущими внутренними потребностями и имеющимся рентабельным рыночным предложением по большинству видов первичных энергетических ресурсов. Общие энергетические затраты американских потребителей, характеризующие динамику и объем внутреннего энергетического рынка, постоянно увеличивались начиная с середины 80-х годов XX века и после 2000 г. стали превышать 700 млрд. долл. в год. Свыше 40% всего современного энергетического потребления США в расчете по теплотворной способности обеспечивают нефть и нефтепродукты, 24% – природный газ, а остальная его часть приходится на уголь, гидроэнергию и прочие возобновляемые источники

    В США используются 5 основных макроэкономических показателей для определения текущего уровня энергетической безопасности. К ним относятся степень удовлетворения текущего спроса на базе внутреннего энергетического производства, процентная доля импорта в структуре потребления, соотношение между текущими запасами топлива, импортом и потреблением, а также относительная доля резервных источников импортных поставок в общем объеме импорта на случай внезапного прекращения поступления топливного сырья из одной или более стран, входящих в число ведущих поставщиков США. В 2005 г. американская экономика ежесуточно потребляла 20,8 млн. барр. нефти и импортировала около 12,2 млн. барр.; в том числе 2,3 млн. барр. - из стран Персидского залива. 

    В ходе современного этапа продолжающегося освоения эксплуатируемой американскими корпорациями зарубежной минерально-сырьевой базы происходит последовательное и непрерывное расширение использования иностранных источников внешнего энергетического снабжения экономики США. Этот процесс приводит к тому, что зоны американских международных энергетических и политических интересов постоянно увеличиваются за пределами национальных границ, захватывая все новые географические районы мира. Для современной американской энергетической безопасности наиболее важны не только конкретные источники поступления нефти, но, прежде всего, чрезмерный объем ее импорта, составляющий уже около 60% от внутреннего потребления. Так, например, в случае весьма вероятного нового кризиса в Персидском заливе в связи с реализацией ядерной программы Ирана, не исключена возможность временного прекращения экспорта иранской нефти, в ответ на международные или американские санкции за нарушение обязательств иранского руководства в области ядерных исследований. Большинство экспертов прогнозируют, что такое развитие событий существенно повысит цену до более 100 долл. за баррель и на всю другую потребляемую США иностронную нефть, в том числе – на поступающую из Венесуэлы и Нигерии.

    Главная проблема для США заключается в том, что даже резкое сокращение топливного импорта из стран Ближнего Востока не сможет гарантировать устойчивую энергетическую безопасность до тех пор, пока американская экономика не встанет на путь энергосбережения и использования альтернативных энергоносителей. Несмотря на то, что кризисное повышение цен на нефть в 70-е годы прошлого века способствовало снижению ее потребления в расчете на 1 доллар производимой продукции примерно в 2 раза, и сейчас свыше 66% ее внутреннего использования обеспечивает транспортные нужды. Именно поэтому эффективное решение проблем энергетической безопасности требует политики жесткой экономии нефтяного топлива, сочетающей новейшие технологические решения с повышением налогов на бензини и на избыточные прибыли топливных корпораций с введением более жестких стандартов экономичности транспортных средств, что не всегда отвечает интересам крупного энергетического бизнеса.

    Выступая с ежегодным докладом о положении в стране в январе 2006 г. президент Дж. Буш, признал, что в постоянно изменяющемся мировом экономическом пространстве США уже в ближайшее время могут столкнуться в первую очередь с такими мощными конкурентами по энергетическому потреблению, как Китай и Индия. С его точки зрения основная стратегическая задача в таких условиях, заключается в том, чтобы сохранить высокооплачиваемые рабочие места и стабильный уровень жизни американских граждан. Для этого, как отметил президент, необходимо покончить с растущей зависимостью от иностранной нефти, зачастую импортируемой из нестабильных регионов мира. При этом США должны использовать свои интеллектуальные и технологические ресурсы для того, чтобы, перестроив национальное энергетическое хозяйство, резко снизить энергопотребление, подняться на новую ступень экономического развития, повысить конкурентоспособность и военную мощь, стабилизировать снижающийся курс доллара, а также сохранить повышенную привлекательность американской экономики для иностранных инвестиций. 

    Заявленная Бушем при этом новая «Передовая энергетическая инициатива» («Advanced Energy Initiative»), выдвинула в качестве первостепенной национальной задачи на последующие 15 лет кардинальное снижение зависимости США от внешних источников энергетического снабжения, на этот раз на базе таких инновационных проектов, как технологии «чистого угля», рост использования солнечной и ветровой энергии, перевода автомобильного парка на альтернативные виды горючего и повышение его топливной экономичности. В конце февраля 2006 г. эта программа была дополнена разделом о качественной перестройке коммунального энергоснабжения на основе роста использования природного газа и атомной энергии, а также конкретной целью сокращения к 2025 г. на 75% объема импортируемой из стран Ближнего Востока нефти. Новые энергетические технологии, ассигнования на которые было предложено увеличить на 22%, должны в указанной перспективе обеспечить замену не менее 15% иностранной нефти в структуре потребления.

    4. Позиции России и США по энергетическим вопросам в «Группе восьми»

    Международная конференция по проблемам энергетической безопасности в Москве в марте 2006 г. выявила заметные расхождения американского и российского подходов к актуальным энергетическим вопросам. Представленная на конференции российская концепция тематической программы саммита «Группы восьми» предполагала, что общее стабильное будущее в области мировой энергетики означает общую ответственность, общие риски и общие выгоды. 

    Исходя из этого, Россия предложила принять на встрече руководителей стран «Большой восьмерки» в июле 2006 г. в Петербурге совместную декларацию и скоординированный план практических действий по обеспечению энергетической безопасности. В своей статье «Энергетический эгоизм - это дорога, ведущая в никуда», опубликованной в феврале 2006 г. в «Wall Street Journal», президент России В.В. Путин отметил, что энергетическая проблема стоит не только перед «золотым миллиардом» населения развитых стран, но и перед всем остальным человечеством, и в этой связи предложил создать глобальную систему контроля энергетической безопасности.

    С точки зрения российского руководства, представленной на конференции в докладе министра промышленности и энергетики РФ В. Христенко, на уровне только частного энергетического бизнеса проблемы дисбаланса спроса и предложения энергетических ресурсов решить невозможно. Для этого с использованием государственного контроля крупнейшие энергетические потребители и производители должны на национальном и международном уровнях согласовывать гарантии соблюдения взаимных интересов. 

    Россия последовательно выступает за более тесное объединение всего международного сообщества в целях освоения инновационных технологий. Внедрение новых технологий энергосбережения и экологически чистых источников энергии смогут обеспечить лишь долгосрочные целевые государственные инвестиции; для ограничения энерграсточительности развивающихся стран целесообразно создания международного «Фонда преодоления энергетической бедности». Россия предложила контролировать деятельность крупных транснациональных энергетических корпораций с помощью международных организаций, финансовых институтов, мер законодательного и фискального характера. При этом Россия также считает целесообразным использование межнационального энергетического планирования, предполагающего сокращение дестабилизирующих элементов частной инициативы в энергетике и принятие конкретных национальных мер по защите «энергетического суверенитета» отдельных государств.

    В этой связи В. Христенко подчеркнул, что России может отказаться от ратификации подписанного в декабре 1994 г. и активно поддерживаемого европейскими союзниками США договора о Европейской энергетической хартии в том случае, если в ее транзитном протоколе не будут полностью учтены важные российские национальные интересы. Это связано с нежелательностью бесконтрольного доступа иностранных инвесторов к российским трубопроводным системам и месторождениям топливного сырья, недопустимостью использования невыгодных России единых европейских транспортных тарифов, а также введения процедур международного арбитража, угрожающего интересам российских энергетических компаний.

    Американские представители на конференции в противовес российским предложениям не поддержали программу расширенной энергетической помощи развивающимся странам, призывали к преимущественному использованию рыночных механизмов, дальнейшему усилению роли ВТО и рассматривали в своих выступлениях только те проекты, которые предполагали гарантированное увеличение поставок топливного сырья в США и их союзникам. Так, заместитель министра торговли США Д. Сэмпсон акцентировал внимание на том, что в США условия развития энергетики регулируются, прежде всего, самим рынком, а главная цель государства состоит в прямом и косвенном поощрении более прибыльной работы независимых частных компаний, что должно вести к усилению конкуренции, росту предложения традиционных углеводородных топливных продуктов и стабилизации цен на предсказуемом уровне, усилению развития альтернативных источников энергии и более чистых энергетических технологий. С американской точки зрения именно расширение прямого партнерства между американскими и российскими частными компаниями, расширение практики использования соглашений о разделе продукции, а также снятие избыточных административных ограничений могло бы способствовать преодолению трансграничных барьеров, привести к стабилизации энергетических рынков, дальнейшей либерализации внешней торговли, ускоренной демократизации стран с экономикой переходного типа и вовлечению в торговый оборот дополнительных объемов энергетического сырья. 

    Руководитель американской делегации, министр энергетики США С. Бодмен предложил двигаться вперед в рамках совместной реализации Штокмановского проекта стоимостью около 15 млрд. долл., который дал бы возможность поставлять российский сжиженный газ, добываемый на российском арктическом шельфе, непосредственно на американский рынок. С американской стороны было также предложено расширить пропускную способность российской нефтепроводной системы, по которой каспийская нефть перекачивается на международные рынки из Казахстана, где реализует свои проекты американская корпорация «Шеврон», а также рекомендовано принятие новых законов, которые обеспечили бы уточнение и либерализацию правил инвестирования иностранного капитала в разработку полезных ископаемых на территории России.

    Американские представители провели ряд брифингов, рекламируя преимущества планов Вашингтона разрабатывать и эксплуатировать совместно с Россией, Францией и Японией новые более совершенные виды атомных энергетических реакторов  в рамках дополнительной инициативы Дж. Буша под названием «Глобальное партнерство по ядерной энергии» («Global Nuclear Energy Partnership»). Представленные ими материалы показывают, что главной целью предложенной международной кооперации усилий с американской точки зрения должно, в первую очередь, стать сочетание развития электроэнергетического снабжения с предотвращением продолжающихся процессов разработки и производства ядерного оружия в развивающихся странах. В рамках этих планов США и Россия должны были бы совместно поставлять для АЭС стран-клиентов обогащенный уран и полностью принимать обратно отработанное топливо для утилизации его на российской территории, в результате чего радиоактивные ядерные отходы, на основе которых могут быть созданы опасные технические средства для крупномасштабных диверсий, станут недоступными для террористов. 

    По мнению американских экспертов, президент США предложил такое партнерство России именно потому, что там уже имеются технологии стабилизирующей переработки и последующего захоронения таких отходов, которые в целях обеспечения экологической безопасности пока не развиваются в США. В настоящее время дезактивация и переработка производственных отходов иностранных атомных электростанций на американской территории законодательно запрещена.

    В своем выступлении на 23-м Всемирном газовом конгрессе в Амстердаме (Нидерланды) в июне 2006 г. В. Христенко опроверг озвученные в начале мая вице-президентом США Р. Чейни обвинения, который, выступая в Вильнюсе, безосновательно заявил, что Россия использует свои энергетические ресурсы как "инструменты запугивания и шантажа". Отметив, что в условиях роста цен участники энергетических рынков остро чувствуют фактор энергетической безопасности и зачастую пытаются в поисках более эффективного управления коммерческими рисками закрыться в рамках национальных и региональных границ, российский министр подчеркнул, что концентрация всех рисков только на стороне поставщика, в конечном счете, не способствует повышению надежности топливных поставок. Для создания эффективной и устойчивой системы глобального энергообеспечения требуются крупные объединенные инвестиционные ресурсы, значительная часть которых должна поступать в зоны добычи, транспорта и переработки энергетического сырья для обеспечения оптимального взаимопроникновения капиталов. Россия также заинтересована в долевом участии в развитии перерабатывающей и распределительной инфраструктуры европейских стран.

    Таким образом, в  рамках своего варианта возможного совместного ответа на вызовы в сфере глобальной энергетической безопасности Россия опирается не только на собственное видение рисков и возможностей в сфере энергетической безопасности, но и на анализ заинтересованности и потребностей, зафиксированных в стратегиях и в политике других ключевых игроков международных энергетических рынков. При этом ее позиция нацелена на проведение систематической и последовательной политики согласования различных интересов. В том случае, если, несмотря на имеющиеся разногласия, подобные инициативы найдут реальную поддержку с американской стороны, это могло бы послужить основой для продолжения долгосрочного и взаимовыгодного российско-американского энергетического диалога. Напротив, нарастание взаимонепонимания в энергетических вопросах будет только способствовать дальнейшему углублению уже наметившегося охлаждения в отношениях обеих стран.

     

    Андрей В. Корнеев, заведующий Сектором энергетических исследований и экономических баз данных,
    Института США и Канады РАН, Хлебный пер., дом 2/3, G-69 123995 Москва, Российская Федерация; тел. (+7-495) 202-5780.
    E-mail: akorneev@online.ru;  адрес сайта в Интернете: http://webcenter.ru/~akorneev/

    Доклад выражает личную точку зрения автора и не отражает официальных позиций каких-либо институтов или организаций.

    Содержание страницы обновлено 14 июня 2006 г.